|
Да, вести переговоры с ярыми, простите за тавтологию, приверженцами Ярого – штуковина сложная даже для опытных парламентёров. Попробуй угадай, чем ограничивается фанатизм верующего, что он посчитает оскорблением и чем может поступиться. Требовалось провести очень тонкую игру сродни переговорам о заключении союза или династического брака между не совсем, скажем так, дружелюбными княжествами.
Хотя всегда был и ещё один способ: держаться так же упрямо, твёрдо и неуступчиво, как и сам служитель ЦЕБа (Церкви Единого Бога, кстати говоря).
Настойчивость Арчибальда вполне себя оправдала. Стоило ему только намекнуть на то, что у него есть лишний пучок довольно редкой в этих краях Адской травки, как святоша тут же сообразил: «Если он уйдёт, то пропадёт и так нам нужненький субстрат… Что ж, ничего не поделаешь, одним пожертвованием больше, одним меньше. Ну и шут с ним, с этим гуманоидом. Вернём ему руки, а там…ммм…что-нибудь придумаем». Причём во время беседы, как это ни странно, у монаха было такое чувство, будто в комнате находился кто-то третий, кто тайком, нагло и беспардонно вклинивался в его сознание, неустанно перелистывая страницы «книг памяти», «планов»…
Приготовление мази, носящей довольно длинное и неудобоваримое название «interactum capitale dyen far ehratusys»было делом трудоёмким и требующим времени. Из алхимической лаборатории в течение трёх часов доносились звки то потрескивающего плани, то бурлящей жидкости, то глухой шёрох. Говорящий о использовании ступки, и, наконец, несколько обрывистых фраз магического заклинания.
…
Когда иллитид смыл с себя тонкий слой зеленовато-красной мази, то обнаружил, что его невидимые доселе руки стали потихоньку материализовываться, принимать едва заметные очератния, и, в конце концов, снова стали такимим, какими их привык видеть Арчибальд. Настал черёд меча. Мази в пузырьке оставалось критически мало, поэтому пришлось слегка “разбавить” её половинным раствором древесного спирта.
Как поступать с мечем иллитид, к сожаленью, долго не мог решить, а посему, просто забрав склянку с зельем, побалгодарил знахаря, настоятеля и брата-телепата и вышел вон…
_________________ А я - бесстрашных игрушечных храбрецов.
|