|
- Пока придут твои дружки, у меня ещё есть немного времени. И моли бога, чтоб чтобы его действительно было "немного", ибо каждая секунда покажется тебе вечностью.
Холвур поднял с пола брусок, покрутил его в руке, словно взвешивая или примеряясь, а затем достал катар. Он настрогал пару игл, хвала святым, это сделать можно быстро, и стал пробовать себя в роли мучителя.
Сильным толчком он заставил мужчину опуститься на пол. Тот не просто упал, а даже снова ударился челюстью о глину. Холвур встал над своим пленником и вывернул ему одно запястье. Он спросил в последний раз:
- Будешь говорить?
Ответа не последовало. Только глухой смех.
Тонг вогнал одну из деревянных игл под ноготь своей жертве так глубоко, что тот завопил от боли.
- Мэри, поглядывай в окно. На всякий случай. Вдруг он не соврал... хотя я сильно сомневаюсь, - сказал ассасин, вгоняя другую иглу.
Когда уже вся пятерня бандита была утыкана деревянными щепками, он перестал стонать или выть (хотя бояться за то, что тебя обнаружат было излишне, ведь для Лонгарда крики - дело обычное), а лишь холодная испарина покрывала его лицо и сердце билось так, будто вот-вот должно было выскочить.
- Будешь говорить?
Не дожидаясь ответа, Холвур действовал решительно, экономя драгоценное время. Он решил пойти на крайность - зажечь иглы. Через минуту огоньки полыхали у каждого ногтя разбойника и, казалось, совсем скоро они должны будут проникнуть под блестящую корку и начать жечь живое мясо. Вытерпеть такую боль было почти невозможно.
- Говори!...
- Иния, что там? Всё спокойно?
|