- Да всё в порядке, друзья мои! Так даже веселее! Будете свидетелями очередной победы Гвалхэйма Червослова в словесной дуэли над этой... кхм... дамой. Давайте, господа, натрите ладоши оливой заранее, а не то ведь заболят, когда сорвётесь с места вы, аплодируя песне! – призывал бард, взбираясь на бочку. После он, отпустив изящный поклон, гордо выпрямился и окинул довольным взглядом толпу. Она была достаточно разогрета, весела - как раз то, что и требовалось барду.
Гвалхэйм переложил лютню так, чтобы было поудобней, глубоко вдохнул, взял мотив - и разлилась по залу трель, мигом подхваченная бродячими артистами.
На барда, кажется, нашло вдохновение. Вернее оно всегда находило на него. Всегда, когда оно было нужно, когда его никто не ждал... И теперь Червослова наполнила как раз та самая доброта, та сила, что исходит от сердца - я бы даже сказал магия -, о которой говорил его учитель. Разученная ранее баллада исполнялась так, будто сложена вот только что, по "горячим следам", по только что испытанным ощущениям, которые, собственно говоря, и передавались слушателям.
То была песнь о князе северных земель Эдварде, при дворе которого посчастливилось поэту побывать однажды.
Чьей кровию меч ты свой так обагрил,
Эдвард, Эдвард?
Чьей кровию меч ты свой так обагрил?
Зачем ты глядишь так сурово?"
"То сокола я, рассердяся, убил,
Мать моя, мать!
То сокола я, рассердяся, убил,
И негде добыть мне другого!"
"У сокола кровь так красна не бежит,
Эдвард, Эдвард!
У сокола кровь так красна не бежит,
Твой меч окровавлен краснее!"
"Мой конь красно-бурый был мною убит,
Мать моя, мать!
Мой конь красно-бурый был мною убит,
Тоскую по добром коне я!"
"Конь стар у тебя, эта кровь не его,
Эдвард, Эдвард!
Конь стар у тебя, эта кровь не его,
Не то в твоем сумрачном взоре!"
"Отца я сейчас заколол моего,
Мать моя, мать!
Отца я сейчас заколол моего,
И лютое жжет меня горе!"
"А грех чем тяжелый искупишь ты свой,
Эдвард, Эдвард?
А грех чем тяжелый искупишь ты свой?
Чем сымешь ты с совести ношу?"
"Я сяду в ладью непогодой морской,
Мать моя, мать!
Я сяду в ладью непогодой морской
И ветру все парусы брошу!"
"А с башней что будет и с домом твоим,
Эдвард, Эдвард?
А с башней что будет и с домом твоим,
Ладья когда в море отчалит?"
"Пусть ветер и буря гуляют по ним,
Мать моя, мать!
Пусть ветер и буря гуляют по ним,
Доколе их в прах не повалят!"
"Что ж будет с твоими с детьми и с женой,
Эдвард, Эдвард?
Что ж будет с твоими с детьми и с женой
В их горькой, беспомощной доле?"
"Пусть по миру ходят за хлебом с сумой,
Мать моя, мать!
Пусть по миру ходят за хлебом с сумой,
Я с ними не свижуся боле!"
"А матери что ты оставишь своей,
Эдвард, Эдвард?
А матери что ты оставишь своей, '
Тебя что у груди качала?"
"Проклятье тебе до скончания дней,
Мать моя, мать!
Проклятье тебе до скончания дней,
Тебе, что мне грех нашептала!"
//Немного английского средневекового эпоса, да простят меня боги: не удержался, а самому писать в который раз... вобщем, обещаю не злоупотреблять 