- Да вот прям с этим и шёл, - пробурчал Габул, разглядывая бородача через огромный фингал, залепивший половину глаза, - прошу, мол, съездить мне по голове булыжником, очень хочу, жить без этого не желаю.
Воин с трудом сел, озирая поле давешней битвы. Костёр уже потух, проклятый камень валялся у правого локтя, не давая забыть о ночном поражении. Мерзкая длинноухая тварь! Они что, эльфы, все такие поганые лжецы?! На арене, конечно, всякого пришлось навидаться, но чтоб в кулачном бою камнями бросались - такого Габул не ожидал. Слава богам, голова у сына мясника от рождения крепкая, а то бы мог и не встретить новый рассвет.
- С такими приёмами у вас, небось, маловато друзей. Впрочем, у меня тоже немного. А с недавних пор и дома-то нет, - Габул тихонько ощупывал место удара. - Не рассчитывай, что я плакаться пришёл, как тебя там... Да, кстати, как тебя зовут-то? А то непонятно, как тебя называть, борода. Так вот, - воин сделал паузу, раздумывая. - Дело мне нужно. Ищу, куда руки деть, чем жизнь занять. Всё что имею при себе - топор, щит, да голову. Вот и подумал я, что надо бы из этого толк какой извлечь.
Габул опасливо посмотрел на собеседника. Тот молчал, и воин продолжил:
- Я почти всю жизнь мясником отработал, да на кулаках дался. Пришлось и в армии послужить. Теперь вот, видать, выбрать пора. Мясником мне быть надоело, для кулачных боёв я, похоже, староват стал, - Орк ещё раз ощупал фингал. - Остаётся война. Она, как известно, никогда не начиналась и никогда не кончится. Да вот только умения у меня мало. И уж коли вы, ребята, и впрямь оружием владеете, так я бы рад был от вас кое-чему научиться. А взамен просите, чего хотите - сочтёмся.
|
